Находя себе работу, Сан Саныч вымыл посуду, полил кактусы, стоящие на подоконнике. Поливая, по привычке посматривал в окно. Хотя можно было и не смотреть, за последние двадцать лет уличный пейзаж особых изменений не претерпел. Все те же магазины, витрины и даже те же прохожие. Профессионально натренированная память Сан Саныча цепко держала информацию о людях. Любое хотя бы однажды виденное им лицо фиксировалось и откладывалось в памяти, как на почте корреспонденция "до востребования". Конечно, иногда и забывалась, но не раньше, чем проходили сроки давности. Этому Сан Саныча научила служба, этому его научила жизнь. Лет тридцать назад, работая нелегалом в неближнем зарубежье, он просто обязан был запоминать своих ближних и дальних соседей. Только так он мог обнаружить присутствие подозрительных лиц в своем окружении, только так мог распознать слежку. Провалился он быстро, но привычки остались надолго.

Вот эта бабушка жила в соседнем подъезде.

Эти два мальца в соседнем доме.

Эта парочка в квартале дальше.

Старик с собакой этажом ниже...

Все они мелькали перед окнами более или менее регулярно. Приходящие к ним гости или родственники появлялись реже, но всех их Сан Саныч запомнил в лицо. Все они, вместе взятые, составляли "фон безопасности".

А вот этого ожидающего кого-то на перекрестке парня он видел впервые. Случайный прохожий. Городская улица не колония строгого режима, куда случайным прохожим ход заказан. Мало ли кто и зачем может забрести в незнакомые переулки.

Так-то оно так. И забрести может незнакомец, и отдохнуть, опершись плечом на пыльную стенку, и по сторонам от скуки поглазеть. Может. Но не в этом месте! Уж больно оно удобно с точки зрения ведения слежки. Профессионально удобно. Классически удобно. Открытый обзор на три стороны, бытовая обоснованность местонахождения, насыщенность прохожими...