На конечной остановке разбираться долго не пришлось.
- Вы что, парни, охренели? - обалдело начальство при виде безбилетного улова. - Вы что, не видите, что этому "зайцу" в обед исполнилось сто лет? Вы что, хотите смертный грех на душу взять?
- А кто их разберет? Вы сами, когда инструктировали, говорили...
- Говорили, говорили... В слесарную яму вас надо, а не на контроль. Тоже мне деятели. Живого "зайца" от полумертвого пенсионера отличить не могут! Извиняй, дедушка. Перестарались пацаны. У них, сам видишь, умственное созревание за половым не успевает. Девочек от старушек с грехом пополам отличать научились, а юношей от стариков еще нет. Вы подождите с часок, мы вас обратно на машине доставим. Уж коли виновны.
- Да ладно, я как-нибудь сам доберусь.
Домой Сан Саныч добрался только через полтора часа с напрочь испорченным настроением. Не в его возрасте такие экскурсии совершать.
Не переставая ворчать и ругаться, Полковник прошел на кухню. Его приученный к порядку желудок давно требовал горячей каши. А зад - мягкого кресла.
Поставив на огонь воду, Сан Саныч вытащил из шкафа металлическую коробку с крупой и снял крышку.
"Два стакана на литр воды, - повторил он про себя рецептуру, - масло, соль по вкусу. Аппетит по настроению".
Сан Саныч нашел стакан и глубоко погрузил его в крупу. Погрузил, но не вытащил наружу и не опрокинул над кастрюлей с водой. Что-то затормозило его действие. Какое-то смутное подозрение. Или предчувствие.
Он убрал руку и задумался. Многолетняя практика оперативной работы научила его доверять предчувствиям. Даже самым на первый взгляд неаргументированным.
Что заставило его остановиться? Странный, донесшийся с лестничной площадки звук? Вид коробки с крупой? Запах газа? Запоздало осознанная информация, полученная на подходах к дому? Что?
Сан Саныч постарался восстановить в памяти события последнего получаса: зашел в подъезд, поднялся на лифте до четвертого этажа, прошел еще один марш пешком, открыл входную дверь... Вроде все чисто. Все как обычно. Потом: коридор, ванная, кухня, газ, крупа...